«Даяй просящему премудрость и разум». Восемнадцатая беседа митрополита Афанасия Лимасольского о Божественной Литургии

Мы продолжаем разбирать текст молитвы Трисвятой песни. Напомню вам, с чего она начинается, чтобы затем перейти к рассмотрению дальнейших ее слов: «Боже Святый, Иже во святых почиваяй, Иже трисвятым гласом от Серафимов воспеваемый, и от Херувимов славословимый, и от всякия Небесныя Силы покланяемый, Иже от небытия во еже быти приведый всяческая, создавый человека по образу Твоему и по подобию, и всяким Твоим дарованием украсивый…». На этом месте мы остановились в прошлый раз.

Далее в молитве говорится: «…даяй просящему премудрость и разум, и не презираяй согрешающаго, но полагаяй на спасение покаяние…». То есть: «Ты даешь тому, кто у Тебя просит, премудрость и разум и не презираешь согрешающего, но определил покаяние для спасения».

«Даяй просящему премудрость и разум». Кому Господь подает премудрость и разум? Тем, кто просит у Него этих даров. Если человек не просит, то Бог и не дает ему. Поэтому часто даже и святые угодники Божии, достигшие высокого духовного преуспеяния, сподобившиеся дара пророчества, учительства и иных дарований, тем не менее, допускали ошибки: высказывали неправильные богословские мнения, имели ошибочные взгляды по тем или иным вопросам. А причина их ошибок и неправильных взглядов заключалась в том, что они не просили Бога умудрить их или подать им извещение, действительно ли их мнение верно. Считая свои взгляды правильными, они не подвергали их сомнению.

Богоносные преподобные мужи, когда их спрашивали, почему такой-то великий святой имел неправильные воззрения, объясняли, что причина в том, что этот святой не сомневался в своей правоте, не вопрошал о том Бога, а потому Бог и не открыл ему истины. Он оставлял его думать так, как он думал, и потому святой допускал ошибки.

Если человек просит у Бога премудрости и разума, то это означает, что у него есть большое смирение и потому рядом с каждым своим мнением он ставит знак вопроса: «В самом ли деле мое решение, мои убеждения, мои поступки правильны?»

Оговорюсь: не нужно, конечно, ставить никаких вопросительных знаков рядом с тем, что несет на себе печать Духа Святого, то есть подвергать сомнению Евангелие, слово Божие, учение святых отцов, каноны Церкви. Печать подлинности и истинности поставлена на этих предметах Самим Святым Духом, поэтому мы и называем их богодухновенными. Они имеют для нас вечный авторитет. Сейчас мы говорим не о них, но о наших личных взглядах и убеждениях.

Человек должен иметь смирение, по крайней мере, он должен быть готов, если ему докажут, что его мнение или убеждение ошибочно, оставить свои неправильные воззрения и принять истину. Это служит гарантией того, что человек шествует по безопасному духовному пути. Если же кто-либо не принимает того, что ему говорят другие, если он не готов признать: «Я человек, а потому могу заблуждаться в своих взглядах, могу принять неверное решение», если он абсолютизирует свои убеждения, то ему бывает очень трудно достичь спасения. Прежде всего, его оставляет Божия благодать, поскольку подобное состояние — признак эгоизма и гордости. Если тебе трудно принять чужое мнение, то хотя бы просто выслушай ближнего, подумай о том, что он тебе говорит. Нежелание выслушивать ближних — признак гордости.

Выслушав другого человека, ты можешь потом наедине подумать, поразмыслить о его словах, рассудить об услышанном, взвесить все обстоятельства и принять соответствующее решение. Ты не обязан соглашаться со всем, что тебе скажут, однако полезнее и безопаснее приучить себя думать: «Может быть, мой ближний прав? Может быть, он хорошо говорит? Вдруг дело обстоит именно так?»

Вы спросите: «Неужели хорошо рядом со всеми своими решениями или мнениями ставить знак вопроса?» — Постоянно в себе сомневаться, конечно же, не стоит. Если наше решение или мнение основано на том, что несет на себе печать Духа Святого, свидетельство слова Божия, Евангелия, — в таком случае нет нужды подвергать сомнению свои взгляды.

Например, человек решает проводить жизнь в чистоте и целомудрии, а все окружающие набрасываются на него: «Да ты в своем уме? Сейчас время-то какое! Кто теперь так живет?» В этой ситуации человек не должен уступать мнению окружающих, поскольку своим союзником он имеет слово Божие, Евангелие, заповеди Христовы. Он не должен сомневаться в своем решении.

Человеку следует обратить внимание лишь на то, каким образом исполнить заповедь Божию. Ведь важно не только дело как таковое, но и способ его исполнения. Святые отцы говорят: «И доброе дело не добро, если совершается не добрым образом». Скажем, человек богохульствует. Желая остановить богохульство, ты ударяешь кулаком ему в зубы, и он замолкает. Хорошо, конечно, что хула прекратилась, но ты нехорошо поступил, заставив человека замолчать при помощи насилия. Другой пример. Пост — хорошее дело. Но ты не можешь насильно принуждать ближнего поститься, не можешь твердить ему: «Хоть умри, а пост соблюдай!» Нельзя так поступать.

Во всем необходима рассудительность. Наше произволение может быть добрым, а способ, которым мы осуществляем свое намерение, — нет. И тогда то доброе, что ты намеревался сделать, уже не будет добром. Ты хотел сделать что-то хорошее, но способ для этого выбрал дурной и в итоге все вышло вверх дном. Хотел сделать добро, а получилось зло.

Бог дает премудрость и разум тому, кто просит об этом. Мы уже сказали, что для получения этих даров ты должен по меньшей мере понимать, что нуждаешься в премудрости и разуме. Если же ты уверен в том, что ты человек достаточно разумный и мудрый и можешь абсолютно самостоятельно рассуждать, строить планы и распоряжаться своими делами, тогда ты, несомненно, будешь ошибаться.

Святые отцы не делали ничего, не получив извещения от Бога. Подобным же образом поступали и преподобные старцы наших дней. Прежде чем что-то сделать, они молились и просили у Бога извещения. Получив слово или извещение от Бога, они давали ответы вопрошавшим их или поступали тем или иным образом. И это касалось даже самых простых вещей — какой-нибудь поездки, например, выезда со Святой Горы в Салоники. Конечно, мы не достигли их меры, однако у нас есть Евангелие, слово Божие, заповеди Христовы, установления святых отцов, каноны Церкви. Все это служит для нас теми объективными критериями, на основании которых мы можем дать оценку своим действиям и поступкам.

Впрочем, одного этого недостаточно. Некоторые люди могут совершать преступления, находя аргументы в пользу своих злодеяний в Священном Писании и церковных правилах, и тем самым создавать чудовищные проблемы. Недостаточно держать в одной руке Писание, а в другой сборник церковных канонов и на их основании рассуждать о своих поступках — необходимо иметь еще и духовного руководителя. Ты будешь обращаться к нему с вопросами, он будет давать тебе советы, соответственно которым ты и будешь поступать. Однако обращаться к духовному руководителю нужно со смирением, не настаивая на своем мнении.

Одна игумения рассказывала мне такой случай. Приходит к ней послушница и спрашивает:

— Матушка, как мне поступить?

— Чадо, поступи так-то. — Отвечает игумения.

— Нет, матушка, я так не могу.

— Ну хорошо, раз не можешь, поступи вот так, иначе.

— Нет-нет, не могу, мне это трудно.

— Трудно? Ну тогда поступи вот таким образом.

— Ой, нет-нет! Трудно...

Тогда матушка говорит:

— Хорошо, чадо, поступай как знаешь.

Игумения мне говорила:

— Вы знаете, как только я ей сказала: „Поступай как знаешь“, сестра тотчас воскликнула: „Буди благословенно!“ Она была очень довольна моим ответом и потом рассказывала всем, сколь велика добродетель послушания и что такой мудрой и богопросвещенной игумении она нигде не встречала. Ко причастию эта сестра потом шла в числе первых и достойнейших, считая себя подвижницей послушания! Но ведь я ответила ей так, потому что хотела, чтобы она оставила меня наконец в покое, раз не хочет принять моих советов.

Таков человек. Иной раз ему скажешь: «Делай как знаешь», а он считает это боговдохновенным указанием.

Нам следует научиться просить у Бога премудрости и разума. Только смиренный человек обращается к Богу с подобной просьбой, а гордый не просит никогда, потому что он никогда в себе не сомневается. Смиренный судит свои поступки на основании слова Божия, канонов, мнений святых отцов, он вопрошает своих духовных руководителей, молится и не настаивает на своей непогрешимости. Он признаёт, что может ошибаться. Мы должны следовать именно таким путем, и никак иначе.

Ошибку может совершить не только отдельный человек, но и Церковь. Однако святой Иоанн Златоуст говорит: «Лучше тебе впасть в заблуждение вместе с Церковью, чем быть правым вне ее». Иной раз люди думают: «Но ведь в этом вопросе Церковь ошибается!» — и отделяются от нее. Наглядный пример — старостильники, которые решили, что Церковь плохо поступила, поменяв календарь и введя новый стиль. Может быть, с формальной точки зрения они и были в какой-то мере правы. Тем не менее они совершили трагическую ошибку, покинув лоно Церкви и образовав свою собственную лже-церковь. Церковь Христова пошла своим путем, а они остались вне ее.

Это все равно что ехать в автобусе, который движется по определенному маршруту, но в какой-то момент сворачивает в неправильном направлении. Ты выходишь из автобуса и оказываешься среди гор и ущелий, где рыщут стаи волков, готовых тебя растерзать. Зачем ты вышел из автобуса и подверг себя опасности? Надо было оставаться внутри, рано или поздно автобус вернулся бы на правильный путь.

Не отделяйся от Церкви, оставайся в единстве с ней! Если Церковь на миг допустит ошибку, на миг отклонится от истины, это еще не конец света. Церковь вернется на правильный путь, потому что ею руководит Сам Бог.

Сталкиваясь с чужими ошибками (будь то ошибка отдельного человека или даже целой Церкви), мы должны проявлять не только смирение, но и терпение. Конечно, я имею в виду ошибки, которые не причиняют вреда ни моей вере, ни моей душе и не угрожают моему спасению. Мы должны идти своим путем — евангельским, святоотеческим — а не метаться туда и сюда, как было в истории с Ходжой Насреддином, задумавшим построить во дворе своего дома печь (Ходжа Насреддин – фольклорный персонаж мусульманского Востока и некоторых народов Средиземноморья, герой коротких юмористических миниатюр). Кода он строил, приходили его друзья, и каждый давал ему свой совет — конечно же, «единственно правильный» — о том, в какую сторону должна смотреть дверца печи. Так что Ходжа несколько раз строил и разрушал построенное, пока ему не пришла идея построить печь поверх старой повозки, чтобы можно было развернуть повозку, а вместе с ней и печь, в какую угодно сторону.

Когда ты осознаёшь, что какое-то дело совершается неправильно, самый лучший выход — потерпеть, проявить смирение. Мало-помалу Бог просветит ответственных за это дело, и они найдут верное решение. Но даже если этого не случится, ты получишь награду от Бога, потому что в трудной ситуации ты проявил терпение, смирился, вместо того чтобы создавать еще большие проблемы.

Итак, в молитве Трисвятой песни, которую мы разбираем, говорится: «…даяй просящему премудрость и разум», поэтому будем просить у Бога премудрости и разума. Это необходимейшие качества человеческой личности. Человек должен быть мудрым в том смысле, что должен быть рассудительным, зрелым, умеющим думать.

Все нужно делать с умом — ради этого Бог и даровал нам ум, чтобы мы поступали правильно и здраво. А по-настоящему наш ум служит нам тогда, когда он действует бесстрастно, не по страсти. Ведь под влиянием страстей ум начинает действовать сластолюбиво, славолюбиво и сребролюбиво. Но Бог даровал нам ум вовсе не для того, чтобы мы удовлетворяли свои страсти. Ум дан нам для того, чтобы мы пользовались им себе во спасение. Тот человек мудр и разумен, кто совершает все свои дела, имея ум непрестанно устремленным к Богу. Вот почему святые не восхищались какими-то внешними достоинствами человека: образованностью, способностью во всем добиваться успеха и так далее. Они ценили и восхваляли того, кто любит Бога и обладает духовной мудростью и разумом.

Бог подает человеку то, о чем он просит. Однако человек должен быть способен вместить просимое, то есть открыть свое сердце и отказаться от своей воли и убеждений, если увидит, что Бог или люди Божии советуют ему нечто иное, не соответствующее его ожиданиям. Святые отцы всегда отличали прелесть от истины по тому, насколько человек настаивает на своем мнении. Если человек упрям, стоит на своем и, что бы ему ни говорили, ни к чему не прислушивается, ― очевидно, что он в прелести или близок к ней, поскольку слушает только самого себя. А тот, кто слушает лишь себя и ни с кем не советуется, ― сам себе враг, по известной у греков пословице.

Причем, конечно, советоваться надо с намерением выслушать, что тебе говорят, прислушаться к мнению ближнего. Очень часто люди приезжают ко мне издалека ради того, чтобы, как им кажется, услышать мое мнение по какому-то вопросу. Они садятся и говорят, говорят, говорят о своих проблемах. Могут говорить и час, и два, и три и даже больше. Предполагается, что они пришли для того, чтобы услышать твое мнение. Когда же наконец пытаешься сказать: «Хорошо, выслушайте теперь мое мнение», то понимаешь, что оно им безразлично. Их цель — высказать свои взгляды и соображения. И даже если они тебя спросят: «Отче, а что думаете вы?», то в конце скажут: «Да-да, спасибо. Поступим так, как мы решили», ― и остаются при своем мнении.

Бог дает мудрость тому, кто способен ее воспринять. Неспособен к восприятию тот, кто закрыл свои уши и сердце и ничего не слышит. Недаром Христос, поучая народ притчами, говорил: «Имеющий уши слышать, да слышит» (Мф. 11, 15). Что Спаситель хотел этим сказать? У кого есть расположение услышать, тот услышит. Многие слышали учение Христа, очень многие. А сколькие из них улучили спасение? Неизвестно, но несомненно, что не все. Почему один слышит и спасается, а другой слышит и не спасается? Потому, что у второго нет ушей. Уши телесные у него есть, а вот духовных ― нет. Мы должны иметь духовный слух и следить за тем, что у нас в сердце.

Недавно почил один человек, страдавший болезнью Альцгеймера. Во все время своей болезни он произносил устами молитву, непрестанно молился. Возникало недоумение: как в таком тяжелом состоянии человек может непрестанно молиться? Объясняется это тем, что этот человек непрестанно молился в самом начале заболевания. И когда болезнь стала прогрессировать, когда ум перестал контролировать мысли и понятия, тогда то, что накопилось в душе, стало выходить наружу. И потому он продолжал непрестанно произносить молитвы, как делал и прежде, когда был здоров.

Подобное происходило и с блаженной памяти архиепископом Хризостомом I. Больной, он сидел в креслице, осенял себя крестным знамением и повторял: «Матерь Божия! Господи, помилуй! Господи, помилуй! Господи, помилуй!». Когда он слышал церковные песнопения, из его глаз текли слезы. Врачи говорили: «Его мозг не способен что-либо понимать. Но, конечно, мы не знаем, что происходит у него в душе».

Вся суть в том, каково содержание нашего сердца. Будем следить за собой. Духовный человек всегда заботится о том, чтобы его сердце было исполнено духовными сокровищами. А что находится в сердце, то будут износить наружу и уста.